Мы в Second Life

Ошибка
  • Невозможно загрузить ленту новостей

Глава 9.6

6. Наука и общественно-политическая мысль


Дальнейшее развитие кавказоведения и его национальные разветвления. В пореформенный
период значительно расширилось и углубилось изучение истории, этнографии и экономики
народов Северного Кавказа. Русские ученые-кавказоведы М. М. Ковалевский, Д. Н. Анучин, П. К.
Услар, В. Ф. Миллер, Н. Ф. Дубровин, Л. Г. Лопатинский, А. П. Берже, Ф. И. Леонтович и многие
другие изучали историю, этнографию почти всех народов Северного Кавказа. Монографически
были исследованы кабардино-балкарский, чеченский, аварский, лакский, даргинский,
табасаранский и другие языки горцев Северного Кавказа. Начато было изучение природных
ресурсов, фауны и флоры края.
В изучении истории, археологии, этнографии, языка, фольклора горцев усилились черты
системности и организованности, которые придавались кавказоведению благодаря деятельности
старых и вновь образованных обществ - центральных и кавказских. Большое внимание историко-
этнографическому изучению горцев уделяли Московский и Петербургский университеты,
Одесское общество истории и древностей и др.
Разностороннюю работу развернули Кавказский отдел имп. Русского географического
общества, Кавказское общество сельского хозяйства (основано в 1830 г.), Кавказское медицинское
общество (основано в 1864 г.) и др. Сбор и обработку статистико-экономического и
демографического материала о горских народах Северного Кавказа вели основанный в 1860 г.
Ставропольский статистический комитет и созданные позднее Кубанский, Терский и
Дагестанский статистические комитеты. Учрежденная в 1864 г. в Тифлисе Археографическая
комиссия занималась сбором и публикацией документов.
Под благотворным влиянием русских ученых происходило формирование мировоззрения
большинства представителей горской интеллигенции, а наиболее талантливая ее часть
приобщалась к научной деятельности. Под непосредственным руководством русских ученых
видные деятели горской культуры успешно вели научные изыскания. В рамках кавказоведения
продолжали развиваться его национальные разветвления - дагестановедение, кабардиноведение,
осетиноведение, чеченоведение и т. д. Выдающийся ученый, филолог П. К. Услар (1816-1875),
автор фундаментальных исследований по дагестанским и чеченскому языку, привлек к изучению
языков талантливых горцев - аварца Айдемира Чиркеевского, лакца Абдуллу Омарова, лезгинца
Казанфара-Зуль-фугар-оглы, чеченца Кеди Досова и др.
В 1867 г. А. Омаров издал два содержательных этнографических очерка: «Воспоминания
муталима» и «Как живут лаки (из воспоминаний детства)», в которых дано описание нравов,
обычаев, быта лакцев. Он подверг резкой критике ханское правление, примечетьские школы
(мектебе, медресе), показал мусульманское духовенство людьми безнравственными,
бездельниками. Кроме того, А. Омаров издал собранные и переведенные им же на русский язык
«Казикумухские (лакские) народные сказания», перевел с арабского на русский язык сочинения
Джемалэддина Казикумухского «Адабул-Марзия (Правила достодолжных приличий)» п
Магомедханова «Истинные и ложные последователи тариката»49
Другой помощник П. К. Услара, А. Чиркеевский, собрал и издал «Аварские песни и
сказки», «Сказки и басни» 50. В 1865 г. им была опубликована статья «О происхождении
аварцев»51. Хотя выводы автоpa о миграции аварцев в Дагестан с севера и не выдерживают
научной критики, все же сама постановка вопроса представляла немалый интерес. В 1871 г. в
Темир-Хан-Шуринской типографии штаба войск Дагестанской области была напечатана
составленная К. Зульпукаром на основе усларовского алфавита «Кюринская азбука».
Благотворное влияние русской литературы испытали на себе аварцы М. Ханднев, М.-Э.
Османов и др. М. Хандиев, с 1854 г. работая преподавателем аварского языка Новочеркасского
отделения восточных языков, составил руководство по аварскому языку, а для аварского языка
азбуку и хрестоматию. «В ней, - отмечал П. К. Услар, - много переведено с русского, между
прочим, весьма удачно сказка Пушкина о золотой рыбке» 52. М.-Э. Османов в 1860 г. был
эфендием лейб-гвардии Кавказского эскадрона е. и. в. конвоя в Петербурге, а в 1876 г. был
приглашен в Петербургский университет читать курс лекций «Мусульманское законоведение».
Здесь Османов сблизился с видными русскими ориенталистами М. А. Казем-беком, И. Березиным,
В. Д. Смирновым, В. Р. Розеном, которые оказали огромное влияние на его формирование как
ученого. Уже будучи преподавателем Петербургского университета, он неоднократно выезжал на
Северный Кавказ для сбора этнографического материала. Итогом этих изысканий был сборник
ногайских и кумыкских народных песен, изданный в 1883 г. в Петербурге при помощи Российской
Академии наук.
В 70-х годах были также изданы историко-этнографические очерки Н. Алибова «Рассказы
тавлинца (из воспоминаний детства)»53, «Из воспоминаний дагестанского горца»54, в Темир-Хан-
Шуре была издана работа А. Дамугоева «Совет моим единоверцам», в которой автор призывал
приобщиться «к новому образованию». Большой историко-этнографический интерес представляет
сочинение выпускника Ставропольской гимназии, даргинца, будущего крупного ученого и
общественного деятеля Г.-М. Амирова (1855—1917) «Среди горцев Северного Дагестана» 55.
Ценный фактический материал содержат также работы выпускников русских учебных заведений
Омара Карнаилова по историко-этнографическому описанию аула Чох56, Гаджи-Бех-Магома
Демирова «Дагестанские предания и суеверия»57, Джалиля Бабаева - очерк о с. Ахты58. Не
потеряло до наших дней научную ценность исследование инженера-нефтяника (сподвижника
крупного русского ученого В. Ф. Миллера) И. Ш. Анисимова по истории и этнографии горских
евреев 59. В 1898 г. в Тифлисе на русском языке был опубликован очень ценный источник по
истории средневекового Дагестана «Из древнейшей истории Восточного Кавказа: Тарихи
Дербент-наме (с 9 приложениями)» под редакцией М. Алиханова-Аварского. В 90-х годах в 29
номерах газеты «Кавказ» он опубликовал также историко-этнографический очерк «В горах
Дагестана: Путевые впечатления и рассказы горцев». В 1856г. была завершена «Хроника»
Мухаммеда Тахира Ал-Карахи о дагестанских войнах в период Шамиля. Воспитанник
примечетьской школы, Ал-Карахи в основу положил устные рассказы предводителя горцев
Шамиля и его приближенных.
В 1862 г. в газете «Кавказ», а затем и отдельной брошюрой был опубликован очерк
«Выдержки из записок Абдурахмана сына Джамал-Эддинова о пребывании Шамиля в
Ведено...»59а.
Известное влияние русская культура оказала и на просветителя и историка Дагестана
Гасан-эфенди Алкадари. Его широкоизвестная книга «Асари-Дагестан» содержит много ценных
исторических сведений о развитии пауки и общественной мысли в Дагестане 60
В самом конце XIX в. содержательную работу о религиозных верованиях чеченцев
опубликовал выпускник юридического факультета Петербургского университета, сподвижник М.
М. Ковалевского и В. Ф. Миллера, даргинец Башир Далгат (1870-1934) 61 первым из чеченцев,
писавшим об истории своего народа на русском языке, был Умалат Лау-даев. В опубликованном
им в 1872 г. историко-этнографическом очерке «Чеченское племя»62 содержатся интересные
сведения о семейно-бытовых отношениях, об уровне общественного развития в различных частях
Чечни. Значительное внимание уделено в очерке освещению русско-чеченских отношений.
Изучением истории, этнографии и фольклора Ингушетии во второй половине XIX в. занимался
известный этнограф-ингуш Чах Ахриев). Его перу принадлежат интересные работы о
происхождении ингушей, о материальной и духовной культуре ингушского народа. Он был
собирателем и издателем памятников устного народного творчества своего народа.
В своих сочинениях он призывал горцев усваивать достижения русской культуры, дружить
с русским народом, видя в этом источник благополучия и прогресса. Отстаивая идею
«распространения между ингушами русской гражданственности», указывал на роль «смягчающего
цивилизирующего русского элемента»63. Вместе с тем, изыскивая пути социального прогресса
родного народа, Ахриев преувеличивал значение социальных реформ «сверху» и значение идей
Просвещения. Для углубленного изучения истории, этнографии и фольклора Осетии (и особенно в
период работы над осетино-русско-немецким словарем) В. Ф. Миллер привлек образованных
молодых осетин С. Туккаева, С. Кокиева, Д. Шалаева, М. Гарданова, А. Цаллагова. Позже Миллер
сам признавал, что осетинский словарь составлен «главным образом самими осетинами». Он
считал, что без ревностного участия осетинской молодежи в собрании памятников языка и
словесного творчества, без консультации с нею он не сумел бы довести свою работу до
желательного конца. «Эти молодые люди достойны того, чтобы родная Осетия поставила им
рукотворный памятник» 64. Они продолжали заниматься исследованием истории и этнографией
своего народа.
С. Туккаев в 1889 г. в «Терских ведомостях» издал этнографический очерк «В горах
Дигории», содержащий важные сведения об экономическом положении и быте осетин-горцев,
собрал 12 сказаний («Кривой великан», «Асаго» и другие).
Важной страницей в изучении истории, этнографии осетин являются работы И. Д.
Канукова «Горцы-переселенцы», «В осетинском ауле», в которых рассматриваются вопросы
социальных отношений осетин. Ценные сведения о материальной культуре, религиозных
верованиях, семейной общине, внутрисемейных отношениях и музыкальных инструментах и
развлечениях осетин содержат труды этнографа С. В. Кокиева «Записки о быте», «Калым у
осетин» и др. Обстоятельное описание процесса разложения патриархально-феодальных
отношений, происходившего под влиянием капиталистических связей, дано в работе А. Г.
Ардасенова «Переходное состояние горцев Северного Кавказа», опубликованной в 1896 г. в
Тифлисе. Несомненный интерес представляет этнографический очерк А. Цаллагова «Селение
Гизель» (с. Кизилка), в котором довольно подробно освещаются хозяйственные занятия,
административное управление, быт, религиозные верования жителей селения. Вопросы
социально-экономического и культурного развития рассматривал в своих работах, издававшихся
главным образом на страницах «Терских ведомостей», А. Мусоев. В 1894 г. была частично
опубликована работа осетинского революционного демократа К. Л. Хетагурова «Особа»,
выделяющаяся в дореволюционной историко-этнографической литературе объективностью и
глубиной анализа социальных отношений, классовой структуры, быта и нравов общества. Придав
своему труду социально заостренный характер, Коста Хетагуров определил тем самым и все
последующее развитие осетинской этнографии с передовой общественно-политической точки
зрения. Ценные работы по истории и этнографии адыгских народов и карачаево-балкарцев были
завершены во второй половине XIX в. Это работы Крым Гирея (1819-1896), Д. С. Кодзоко-ва
(1819-1893), А.-Г. Кешева (1840-1872), К. Атажукина (1841-1899) и др.
Выпускник Московского университета Д. С. Кодзоков, будучи представителем сословно-
поземельной комиссии на Тереке и Кубани в 1863-1888 г., в записке, представленной им в 1866 г.
на имя начальника Терской области, доказал, что в существующей Кабарде и Балкарии
общественный строй - феодальный. В статьях, посвященных вопросам экономического развития
народов Северного Кавказа, Кодзоков не только описывает состояние земледелия, скотоводства,
но и пропагандирует новые, прогрессивные методы ведения сельского хозяйства. В записке 1847
г., представленной кавказской администрации, Кодзоков дал подробное описание сословных
отношений Кубанской области, обычаев и нравов адыгейского народа. Ценные работы по
этнографии и фольклору адыгов принадлежат перу А.-Г. Кешева. Окончив Ставропольскую
гимназию в 1858 г., Кешев поступил на факультет восточных языков Петербургского
университета, который, однако, ему не удалось окончить: за участие в студенческих волнениях он
был исключен и выслан на Кавказ 65. На Кавказе он вначале работал переводчиком в канцелярии
начальника Ставропольской губернии, а в 1867 г., переехав во Владикавказ, стал редактором
первой на Северном Кавказе газеты «Терские ведомости». В это время, кроме публицистики,
Кешев занимался и научной деятельностью. Им были изданы содержательная рецензия на
«Историю адыгейского народа» Ш. Б. Ногмова, статьи «Характер адыгейских песен», «Из
кабардинских (адыгейских) преданий», «О незаметном вымирании горских песен и преданий»66.
Важное значение имела и научная деятельность выпускника Ставропольской гимназии Казн
Атажукина. Будучи на военной службе в Тифлисе, Атажукин настойчиво занимался
самообразованием. Здесь же в 1864 г. им была написана работа «Мнение о введении письменности
в Кабарде», основной вывод которой - необходимо как можно быстрее распространить
грамотность среди кабардинского населения. К. Атажукин известен и как собиратель и
публикатор устного народного творчества. Им был опубликован сборник, в который были
включены и сказание о Нарте Сосруко, и сказка М. Ю. Лермонтова «Ашик-Кериб». В 1867 г.
Атажукин переводит и издает несколько статей из «Детского мира» К. Д. Ушинского («О воде»,
«О воздухе» и др.). Продолжив дело П. К. Услара по изучению языка адыгов, он составил новый
кабардино-черкесский алфавит и букварь. «Кабардинская азбука» К. Атажукина была издана в
1865 г. в Тифлисе. Еще раньше преподаватель Ставропольской гимназии (в 1850-1860 гг.) Умар
Берсей составил «Букварь черкесского языка», изданный в Тифлисе в 1853 г., а позже, в 1861 г.,
разработал на основе русской графики адыгейскую азбуку. В 60-х годах были опубликованы
произведения Султана Крым-Гирея «Сефер-паша - князь шапсугскпй: Биография», «Два слова о
господстве турок на Кавказе», «Путевые заметки», «Песня о Шрухко Тугузе», «Несколько слов о
нашей старине». Составленные на фольклорной основе, работы Крым-Гирея представляют
определенный интерес. В них вместе с описанием быта и нравов черкесов даны описания
сословного строя, освещаются причины неудач притязаний Порты на Черкесию, дается
объективная оценка политики Османской империи на Кавказе. Под влиянием М. А. Балакирева, С.
II. Танеева, М. М. Ковалевского, В. Ф. Миллера стали интересоваться этнографией, фольклором и
языками своего народа балкарец Исмаил и его сыновья Навруз и Сафар-Али Урусбиевы.
Последний из них, Сафар-Али Урусбиев, будучи студентом Петровской сельскохозяйственной
академии (ныне Академия им. К. А. Тимирязева), по словам Ковалевского и Миллера, занимался
составлением грамматики родного языка, «применив русскую азбуку к выражению его звуков» 67.
К сожалению, он не смог завершить свою работу. В 1881 г. Сафар-Али «публиковал статью
«Сказание о нартских богатырях у татар-горцев Пятигорского округа Терской области», куда были
включены им же собранные «Сказания», «Урузмек», «Рачикау», «Шуляй». Выпускник
Владикавказского реального училища Навруз Урусбнев по совету композитора С. И. Танеева
собирал и записывал народные песни и сказания. Позже эти материалы были опубликованы
известным кавказоведом Н. П. Тульчинским68.
Во второй половине XIX в. большая исследовательская работа была выполнена по
изучению истории, культуры и быта казаков Северного Кавказа. Среди них следует указать
монографию И. Д. Попко о терских казаках8Э. Составленная по предложению терской областной
администрации официальным историком казачества, книга, хотя и написана в
верноподданническом духе и содержит некоторые ошибки фактического порядка, все же
представляла определенный интерес, так как в ней сделана попытка раскрыть причины
переселения казаков на Терек. Содержатся сведения о взаимоотношениях терских казаков с
соседями-горцами, о той роли, какую казаки играли на Северном Кавказе и др.
Военно-историческую и этнографическую историю терских казаков исследовал военный
историк А. В. Ржевусский. Видным кубанским историком и статистиком был народник Ф. А.
Щербина (1849-1936) - основоположник отечественной бюджетной статистики. В его монографии
рассматриваются экономические сдвиги, происшедшие на Северном Кавказе после проведения
Владикавказской железной дороги70. Ф. А. Щербина сделал правильное заключение, что у горцев
и казаков на Северном Кавказе «железная дорога способствовала в сильнейшей степени
изменению хозяйственного строя... Быстро и бесповоротно начали заменяться скотоводческие
формы хозяйства земледельческими» 71. В. И. Ленин высоко ценил работы Ф. А. Щербины, но
считал порочными его приемы статистических исследований, сводимые к «одному сплошному и
невероятному злоупотреблению „средними величинами"»72 Неточности методов обработки
фактических материалов не лишают их определенной научной значимости.
В пореформенное время крупные научные открытия были сделаны на Северном Кавказе
археологической наукой. Раскопки проводились повсеместно на Северном Кавказе. Был выявлен
огромный материал по истории древних жителей края.
Начало археологическому изучению Северного Кавказа положили русские ученые. С 70-х
годов XIX в. в археологических работах здесь принимали участие И. Черный, Н. Я. Нарышкин, А.
А. Руссов, Н. О. Цилоссани, А. С. Уваров, Д. Анучин, Г. Д. Филимонов и др.
В связи с постепенным вхождением Северного Кавказа в общероссийский экономический
рынок стали складываться благоприятные условия для различных исследований ресурсов края.
Кавказ притягивал русских капиталистов не только как источник получения дешевого
сельскохозяйственного сырья, но и как район богатых полезных ископаемых (нефть, газ, свинец,
сера и др.). В недрах Кавказа оказались все виды минеральных ископаемых и энергетических
ресурсов, необходимых для развития на Кавказе промышленности, но их изучение во второй
половине XIX в. велось недостаточными силами и в небольших масштабах.
Среди русских ученых, изучавших природные богатства Северного Кавказа, было много
энтузиастов и подвижников передовой науки, что во многом и предопределило успехи научного
описания природы края.
В 60-70-х годах XIX в. продолжал исследовательские работы на Северном Кавказе
академик Г. В. Абиха (1806-1886), признанный «отец кавказской геологии» 73. В его трудах
впервые было описано расположение многих горных хребтов, охарактеризован климат, приведены
данные об изменениях уровня воды в горных реках. Он открыл и описал ряд месторождений
полезных ископаемых, определил некоторые нефтеносные районы в Дагестане. Г. В. Абих
высказывал неподдельное сочувствие горцам и предлагал принять меры к улучшению их
хозяйственного быта, поощрять производство вина, разведение садов, шелководство, развивать
другие, более эффективные отрасли экономики.
Кавказское отделение ими. Русского технического общества в 70-х голах изучало
возможности строительства перевальной железной дороги через Главный Кавказский хребет. Как
член этого общества Абих подверг критике проект постройки такой дороги от Владикавказа до
Тифлиса путем пробивки тоннеля, указав на сложные геологические условия, дороговизну и
длительность такого строительства при уровне техники того времени. Исходя из экономических и
политических соображений, ученый предложил проложить железную дорогу через Порт-Петровск
и Баку.
Г. В. Абих дал гидрогеологическое описание района Минеральных Вод (Кисловодские,
Ессентукские, Пятигорские и Железноводские источники), впервые охарактеризовал два
минеральных источника в верховьях р Малка (Джилы-Су, пли «Теплый нарзан», и «Сильный
родник горькой соли»), а также Хасаутские нарзаны, или «Долина нарзанов»74
Крупнейшим исследователем Кавказских Минеральных Вод был Ф. А. Баталии (1823-
1895). В 1860-1861 гг. по Кавказу путешествовал академик Ф И Рупрехт, осуществивший серию
ботанических и ботанико-географических исследований. Его труды, главный из которых «Флора
Кавказа» (1869), имели флористическое направление.
К 60-м годам XIX в. относятся и первые, в основном биогеографического характера
исследования известного путешественника и ученого Г И Радде
В 70-х годах флору и фауну Северного Кавказа изучали член Московского общества
естествоиспытателей А. И. Беккер, знаменитый русский климатолог и географ А. И. Воейков, А.
В. Пастухов, почвовед П. А. Костычев, натуралист Н. Я. Динник и др. В 1870 г. Кавказским
военно-топографическим отделом была начата триангуляция Северного Кавказа (так называемая
кавказская триангуляция), возглавляемая И. И. Ходзько и его помощником Е. И. Стебницким.
Особенности развития общественной мысли горских народов. В пореформенный период
развитие общественной мысли на Северном Кавказе имело свои особенности. Происходившие
прогрессивные изменения в жизни горских народов создавали благоприятные условия для
прогрессивного развития общественной мысли. Однако политика царизма ограничивала ее
развитие. Не менее сковывающее влияние оказывала и реакционная идеология ислама, которая
консервировала духовную жизнь. В этих условиях общественная мысль горцев должна была дать
ответы на те изменения и новые явления, которые происходили в социальной и культурной жизни
народов Северного Кавказа, указать «каков „укладывающийся" новый строй... какие
общественные силы способны принести избавление от неисчислимых, особенно острых бедствий,
свойственных эпохам „ломки"» 75.
Не все представители передовой горской интеллигенции поднялись до революционного
демократизма. Деятельность части горской интеллигенции не выходила за рамки
просветительства, что, однако, в тех условиях было большим шагом вперед. Просветители
народов Северного Кавказа вели борьбу с остатками феодализма и культурной отсталостью,
изыскивали и указывали пути приобщения горцев к достижениям русской культуры, особенно
через просвещение, выступали как выразители интересов широких слоев горского крестьянства,
искавших, как и русские крестьяне, свое социальное освобождение.
Общественно-политическая мысль каждого из народов Северного Кавказа имела свои
отличия. Общественная мысль некоторых народов Северного Кавказа в пореформенное время
находилась в состоянии формирования, у других она была продолжением предшествующего
развития. Место мыслителей, воспитанных в традициях ислама и арабской культуры, все более
занимают ученые, получившие образование в русских светских учебных заведениях и
воспринявшие идеи русской и европейской культуры.
Мировоззренческие взгляды общественно-политических деятелей горцев были у каждого
своеобразными и несли печать индивидуальности, но у них были и общие роднящие их черты,
которые стали основой их общей прогрессивной деятельности. Представителей общественно-
политической мысли северокавказских народов объединяли следующие черты: во-первых, они
ратовали за развитие духовных сил горских народов на основе современной передовой
цивилизации, за рост их политического самосознания, во-вторых, являясь убежденными
сторонниками российской ориентации, они выступали пропагандистами сближения с передовой
Россией и ее культурой, видя в этом единственно возможный путь для прогрессивного развития
духовных и материальных сил своих народов. Придавая огромное значение науке и научным
знаниям, кавказские мыслители выступали поборниками развития среди горских народов таких
отраслей науки, как история, этнография, педагогика и др и при этом они в большинстве своем
при помощи прогрессивных русских ученых приобщались к научной деятельности, оставили
ценное научное наследие. Являясь одни - прогрессивными деятелями, другие - сторонниками
демократических идеалов, кавказские мыслители выступали в защиту угнетенных масс, призывая
их к борьбе за социальную справедливость, против феодалов и духовенства, против всех
носителей зла, насилия и угнетения - ханов, беков, шейхов, кадиев, мулл и пр. Будучи
убежденными просветителями, мыслители выступали против средневековых пережитков,
тормозивших прогрессивное социально-экономическое и культурное развитие горцев, боролись за
просвещение горцев, за светское образование, обличая феодалов и идеологов ислама как главных
врагов светского образования среди горцев, высказывали серьезные суждения о существе и
специфике социальных отношений у народов Северного Кавказа.
Идейными источниками общественно-политической мысли горцев были передовая русская
общественно-политическая мысль, передовая социально-политическая литература Закавказья,
особенно Грузии и Азербайджана, прогрессивная арабская и арабоязычная философия,
демократическое устное творчество горцев.
Общественно-политическая мысль горцев во второй половине XIX в. сложна и
противоречива. В ней переплетаются различные тенденции: борьба по вопросам ориентации на
«две России», отстаивание просвещения, критика феодально-клерикальной идеологии, проповедь
религиозного свободомыслия, отстаивание интересов горского крестьянства. Действия кавказской
администрации определили преимущественный интерес демократических горских идеологов к
разработке политических вопросов, связанных с независимостью народов. Эти направления не
всегда были четко размежеваны, некоторые из них взаимно переплетались. Идеология горского
крестьянства не всегда выражалась в четких формулировках.
Соединение противоположных идей в воззрениях различных мыслителей было следствием
того, что они должны были оценить новые социальные явления и определить перспективы
развития горских народов в условиях, когда элементы и зачатки капитализма зарождались и
развивались при наличии многочисленных остатков раннефеодальных и патриархально-родовых
отношений.
Общественно-политическая мысль народов Северного Кавказа во второй половине XIX в.
развивалась в трех направлениях: 1) прогрессивно-демократическое, 2) либерально-буржуазное и
3) феодально-клерикальное. В самом конце XIX в. на Северный Кавказ стали проникать идеи
марксизма.
Горские деятели, связанные с передовой русской культурой, пошли дальше мусульманской
теологии. Они развивали демократические просветительские идеи, отражавшие интересы и
настроения горского крестьянства.
Просветительство на Северном Кавказе было органической частью просветительства в
России. Прогрессивные общественно-политические идеи были связаны и с непрекращавшейся
антифеодальной и антиколониальной борьбой горцев. Представители демократической
общественно-политической мысли выступали с идеями дружбы народов, народной свободы,
боролись за интересы горского крестьянства, за светское образование, искали пути преодоления
культурной, хозяйственной и социальной отсталости народов Северного Кавказа.
Во второй половине XIX в. совершался медленный, но все более ясный поворот от
религиозно-суфийской идеологии к демократической культуре России. Демократизм многих из
горских просветителей носил умеренный характер, но на рубеже 60-70-х годов горцы выдвинули
из своей среды первых революционеров-народников, принявших активное участие в русском
освободительном движении. Этим самым мысль о национальном освобождении народов
Северного Кавказа была соединена с идеей борьбы за победу народной революции в России.
Демократическая горская мысль не имела многочисленных идеологов, но это возмещалось
разносторонней одаренностью ее выразителей. Демократическая мысль горцев не имела
предыстории, она только формировалась. Ее развитие и становление на Северном Кавказе были
ускорены благодаря передовым общественно-политическим идеям России, под воздействием
которых революционно-демократические идеи распространялись во второй половине XIX в. в
Грузии, Армении, а также на Украине и Прибалтике.
Первым адыгским демократическим общественным деятелем и просветителем был А.-Г.
Кешев (1840-1872). Годы его учебы в Ставропольской гимназии (1850-1860), а затем в
Петербургском университете (1860—1861) совпали с периодом первой революционной ситуации,
когда Россия жила идеями революционных демократов. А.-Г. Кешев впитал в себя эти идеи и,
вернувшись на Кавказ, стал пытаться претворять их в жизнь. Художественные произведения
Кешева пронизаны демократическими идеями78. В самом крупном произведении «На холме» он
описал классовое расслоение в ауле, открыто выразил своп симпатии к труженикам. Люди
работающие, пишет он, «питают неодолимое отвращение к сословию праздных» 77.
А.-Г. Кешев выступил в защиту женщины-горянки, осуждал зарождающееся кулачество,
призывал к борьбе против вредных обычаев и пережитков прошлого78. Он искренно приветствовал
крепнущие русско-горские культурные связи.
Демократические взгляды Кешева нашли положительное отражение в направлении
«Терских ведомостей», редактором которых, как отмечалось выше, он был в 1868-1872 гг.79
К демократическому направлению общественно-политической мысли относятся
произведения видных представителей осетинской интеллигенции - А. А. Гассиева, И. Д. Канукова,
К. Л. Хетагурова, Г. М. Цаголова и др.
Афанасий Абрамович Гассиев (1844-1916), окончив Киевскую духовную академию, вскоре
порвал с духовным ведомством; в дальнейшем, находясь на гражданской службе в Закавказье, вел
активную научно-литературную и публицистическую деятельность. В своих религиозно-
нравственных и философских работах, написанных в 70-х годах («Коран, его происхождение и
образование», «Новейший философский реализм об основах религии и нравственности», «Основы
религии и нравственности по учению философа Герберта и его школы» и др.), Гассиев стоял на
идеалистических позициях. После глубокого ознакомления с достижениями естественных наук, он
с 90-х годов перешел от идеализма к материализму, стал сторонником демократизма80. Выступал
за светское образование, защищал принцип обучения детей на родном языке (с обязательным
изучением и русского языка), отстаивал женское образование, был сторонником эмансипации
горянки, выступал за экономические и правовые интересы горских крестьян, вел непрерывную
борьбу с реакционными учеными за их пренебрежительное отношение к горским народам
Северного Кавказа, ратовал на сближение и приобщение горцев к русской культуре, видя в этом
единственный залог их развития по пути прогресса.
В 80-90-е годы XIX в. происходит расцвет творчества И. Д. Кану-кова81. В 70-х годах он
стоял на либерально-прогрессивных позициях, а в 90-х годах перешел в демократический лагерь.
В своих произведениях («В осетинском ауле», «Горцы-переселенцы», «Заметки горца» и др.) он
затрагивал злободневные вопросы социально-политической и экономической жизни горцев,
осудил переселение части горцев-мусульман в Турцию, приветствовал изменения, которые
происходили в быту и идеологии горцев после крестьянской реформы как явления прогрессивные,
сурово критиковал политику царской администрации и не менее смело критиковал
«разорительные обычаи», т. е. пережитки патриархально-родового быта, от исполнения которых
горцы разорялись, ратовал за эмансипацию горянки.
Центральной фигурой передовой горской общественно-политической мысли второй
половины XIX в. являлся Коста Леванович Хетагуров (1859—1906). Его творчество и
общественно-политическая деятельность были выражением дум, чаяний и стремлений горских
народов, знаменуя высшее достижение общественной мысли горцев в домарксистский период.
Будучи убежденным просветителем, он смело боролся за распространение демократического
просвещения среди горцев, выступал глашатаем идей интернационализма, ориентировал горские
народы на революционно-демократическую Россию, на установление тесного союза
демократических сил горских народов с революционными силами России. Коста Хетагуров был
убежденным атеистом, причем воинствующим. В своих произведениях он утверждал лучшие
черты горцев - патриотизм, свободолюбие и презрение к врагу; он верил в силу и разум народа. По
своим общественно-политическим и философским взглядам как последователь русских
революционных демократов Хетагуров являлся революционером-демократом, а по своему
мировоззрению - материалистом, хотя он в силу определенных исторических условий не поднялся
до исторического материализма, до марксизма.
На революционно-демократических позициях стоял Г. М. Цаголов (1871—1939). В
многочисленных публицистических произведениях он выступал в защиту безземельных и
малоземельных горцев, против местных кулаков и феодалов, бичевал внутреннюю политику
царизма; он был глашатаем идеи освободительной борьбы горских народов.
Несмотря на отдельные мелкобуржуазные иллюзии и ошибки, Цаголов верно служил
интересам горских народов, интересам угнетенных масс, был страстным приверженцем
гуманизма. Его общественно-политические произведения 90-х годов охватывают основные жгучие
вопросы тогдашней социально-экономической и культурной жизни горских народов.
В развитие демократической общественно-политической мысли 90-х годов заметный вклад
внесли передовые общественные деятели Северной Осетии: писатели С. К. Гадиев (1855-1915) и Б.
И. Гуржибеков (1848-1905), учителя X. Уруймагов, А. Цаллагов, М. Гарданов и др. Их взгляды не
были лишены отдельных недостатков, но в главном все они были убежденными демократами и
просветителями, они смело и неустанно боролись против тех, кто тормозил общественный
прогресс.
Одновременно среди образованной части горских народов получают распространение
буржуазно-либеральные идеи и настроения. Элементы буржуазии в горской среде были еще
слабы, но они уже осознали свои классовые интересы и стремились их отстаивать.
Формирующаяся горская буржуазная идеологии не выдвигала требовании революционного
характера и была настроена реформистски, нередко склоняясь к либеральному просветительству,
особенно при постановке вопроса о политических свободах в стране и на Северном Кавказе. В
силу социально-экономической слабости элементов буржуазии ее идеологи склонились к сделке с
царизмом, стремились ограничить революционные требования горской демократии. Но они же
противостояли реакционному лагерю мулл, шейхов, кадиев, горских помещиков и т. д.
Среди либерально-буржуазных горских идеологов были деятели большого масштаба,
одним из которых был Мухаммед-Али Касимович Казем-Бек f 1802-1870). Творчество этого
крупного ученого объединяло и развивало дагестанскую, азербайджанскую и общероссийскую
общественно-политическую мысль. Сторонник просвещенного абсолютизма (до 60-х годов), он
под влиянием первой революционной ситуации в России, а также революционной борьбы
трудящихся Ирана против феодализма сделал определенный шаг от либерального
просветительства в сторону просветительского демократизма. В работе «Баб и Бабиды» (1863)
Казем-Бек признает право народа на свержение монархических форм правления и установление
общественного строя «в соответствии с природой человека». Казем-Бек мечтал о процветающем
обществе, что согласовывалось с идеалами нарождающейся буржуазии. Мыслитель-идеалист
Казем-Бек при изучении общественных вопросов высказал некоторые материалистические
догадки.
Либерально-буржуазные мыслители горцев ориентировались на русскую культуру, не
всегда при этом они видели «две России», что ограничивало восприятие ими идей Н. Г.
Чернышевского и Г. В. Плеханова. Резкой критике подверг феодально-ханское деспотическое
правление и систему мусульманского образования в 60-70-х годах XIX в. в Дагестане Абдулла
Омаров. Он осуждал бесправное положение крепостного сословия кулов, но требований
ликвидации сословий не выдвигал. Нередко А. Омаров идеализировал царскую власть,
приписывая ей «особую заботливость» о просвещении и создании условий для мирной жизни
горцев.
Поборником просвещения был и Магомед-Эфенди Османов. Развиваемые им общественно-
политические воззрения не отличались последовательностью. Выходец из состоятельной
кумыкской семьи, он порицал злоупотребления кумыкской знати и царской администрации, но
сильно идеализировал прошлое кумыкских феодальных эксплуататоров. Буржуазно-либеральные
взгляды Османова включали заметную примесь идеологии помещичьего либерализма.
Либерально-буржуазным идеологом был Г. Э. Алкадарский. Долгом горской
интеллигенции он считал приобщение соотечественников к русской и европейской культуре.
Возмущаясь действиями кавказской администрации, он не осмеливался осудить царя. Будучи
убежден в том, что восстания горцев в новое время не могут привести к победе над царизмом, он
считал всякое такое выступление злом.
Видный представитель научно-просветительской мысли Кабарды Д. С. Кодзоков (1819 -
1893) выступал против преимущественного наделения горских князей и феодалов землей,
предлагая предоставлять им землю на правах общинного землепользования. Признавая полезность
приобщения горцев к русской культуре, он ратовал за «приобретение основательного знакомства с
русским языком», за распространение среди горцев «сведений о полезных науках».
Прогрессивные взгляды Кодзокова не отличались строгой последовательностью; он верил в
возможность осуществления социальных преобразований «сверху» под знаком «единения царя с
народом» 82 и в целом стоял на позициях умеренного буржуазного либерализма.
Умеренно либеральный характер носили и взгляды Крым-Гирея (Инатова). Описывая
сословный строй адыгского общества, он по существу обходит вопрос о социальных
противоречиях, сосредоточивает все свое внимание на проповеди прогрессивных принципов
нравственности и норм культуры.
За рамки буржуазно-либеральных требований и требований проведения реформ как основы
прогресса не выходили и политические взгляды Казн Атажукина.
Идея необходимости всестороннего сближения горцев с Россией, с русской культурой,
распространения на Северном Кавказе светских школ как важнейшего средства прогресса в
духовной жизни отстаивалась и развивалась в произведениях У. Берсея, Г.-М. Амнрова, С.-А.
Урусбиева, Т.-П. Кашежева, И. Крым-Гирея (Инатова) и др.
Представители либерально-буржуазной общественно-политической мысли народов
Северного Кавказа оставляли, по существу, вне критики политику царизма на Кавказе.
Во второй половине XIX в. на Северном Кавказе среди горцев продолжала господствовать
феодально-клерикальная идеология. Ислам сумел приспособиться к изменившимся политическим,
социально-экономическим и культурным условиям, сохранив основные позиции. Мораль, наука,
философия по-прежнему были в подчинении мусульманской теологии. Классовая политика
царизма была в целом в согласии с интересами северокавказских феодалов, которые, правда, с
трудом приспосабливались к новым экономическим условиям.
В это время появились горские писатели феодально-клерикальных воззрений,
приукрашивавшие политику царизма в регионе.
Антинародной направленностью отличалась проповедь тех, кто продолжал на протяжении
всей второй половины XIX в. ратовать за переселение горцев-мусульман в Турцию83.
В антидемократическом хоре голосов сильно звучали голоса тех. кто лишился своих
зависимых крестьян в период крестьянских реформ 60-х годов. Общеизвестно, что идеология
всякой религии классового общества реакционна. Будучи призвана защищать интересы
господствующих классов, апостолы ислама своей деятельностью отгораживали горцев от
прогрессивной культуры русского народа, способствовали консервации среди горцев отсталых
форм социальной, бытовой и духовной жизни.
Реакционная сущность идеологии ислама была подвергнута острой критике в выступлениях
передовых представителей горской интеллигенции, что явилось отражением нового направления в
развитии общественно-политической мысли горских народов. Казем-бек, например, считал ислам
«преградой цивилизации».
Аликбер Гайдаров считал любую религию, включая и ислам, носительницей «тьмы и
невежества», и первым из мыслителей Дагестана и Азербайджана поднял вопрос об отделении
школ от мечети, о запрещении преподавания теологии в школах.
Критикуя консерватизм духовенства, К. Атажукин в статьях о постановке образования в
мусульманских школах бичевал мулл, находя, что «корыстолюбие, легкомыслие и тщеславие...
рождают в них желание приобрести богатство и почет ... что вынуждает их на многие предметы
глядеть иначе, чем это предписано Кораном».
Решительно осуждал духовенство и Д. Кодзоков, в частности он видел в них виновников
переселения горцев в Турцию84
В 90-х годах XIX в., когда в Кабарде реакционная часть князей и мулл вновь стала
подстрекать кабардинцев к переселению в Османскую империю, Б. Пачев вступил с ними в
решительную борьбу, чтобы не допустить повторения трагедии. В связи с тем, что муллы
распространяли всякие небылицы «о райской жизни» махаджиров-переселенцев на «обетованной
земле турецкой», он разыскал и собрал письма кабардинцев-переселенцев, ходил по аулам и
собирал сходы, где читал крестьянам эти письма, чтобы никто из них не попал на удочку
обманщиков - служителей ислама. Он бросил клич: «Не сходить с насиженных мест! Не слушать
обманщиков - князей и мулл!»
С критикой местного мусульманского духовенства выступал Чах Ахриев. Он правильно
понял, что при происшедших социально-политических переменах зикризм* - пособник
сохранения суеверия и невежества в народе. Радения зикристов Ахриев называл «кривляниями».
Сурово осуждал роль духовенства в деле переселения горцев в Турцию И. Д. Кануков. Он
прямо отмечал, что горцы-махаджиры слишком поздно поняли, что переселение в Турцию -
результат их «глупости и доверчивости» 85.
Взгляды представителей передовой части горской интеллигенции относительно
отрицательного влияния всех форм религии, и в частности ислама, были составной частью новой,
передовой идеологии горцев.
В пореформенное время велась разработка новых художественных стилей и приемов
типизации явлений изменяющейся действительности. Историческое развитие привело к тому, что
с середины XIX в. у горских народов, исповедовавших ислам, литература создавалась на двух
алфавитах - на аджаме** и на русском. Крушение идеологии мюридизма, поражение восстаний в
60-70-х годах XIX в. обозначили конец влияния старой, средневековой литературы,
преимущественно арабской и иранской.
На основе синтеза средневековой книжности с народной речевой культурой, включающей
во второй половине XIX в. и фольклор, при усвоении опыта и достижений высокоразвитой
русской культуры рождались
* зикр – «воспоминание обоге»; обряд радения дервишей - членов секты религиозного
аскетического толка
** аджам – письменность на основе арабского алфавита с использованием особых
охранения специфики дагестанских языков.
отдельные национальные литературы Дагестана. Литературы других горских народов в
основном не имели опыта средневековой литературно-художественной школы, но они (например.
адыги) развивали сложившиеся v них традиции русскоязычной прозы. В процессе становления и
развития горские литературы вырабатывали свой тип литературного развития. Начавшиеся в это
время процессы объединения были еще слабы и перекрывались дифференциацией и
самостоятельными путями развития ли тора тур Дагестана и других горских пародов86.
Использование горцами богатого русского литературного опыта вело к ускорению и обогащению
литературного процесса в регионе.
В 60—80-х годах XIX в. происходит смена арабской поэтики национальными поэзиями.
Это было связано с ростом творчества поэтов-импровизаторов, чья поэзия представляет
своеобразное звено в процессе развития литератур.
Обращение к родной культуре придало молодым национальным литературам новые силы и
новый характер, создавая возможность становления и развития литературных языков на основе
горской речевой культуры. Но это направление не обеспечивало достаточно быстрого
преобразования национального эстетического опыта, так как народное творчество исходило из
социальных условии и идей, связанных с предыдущими эпохами.
Чтобы литература была способна изображать социально-экономические изменения в жизни
горцев, необходимо было изменить само мышление литераторов, признать недостаточность и
ограниченность стихийной реалистичности, отойти от узкой психологичности как высшей
реальности. Для преодоления отставания от мирового исторического процесса и мировой
культуры собственной национальной основы было недостаточно. Народы Северного Кавказа
должны были создать новую, соответствующую времени. литературу.
Новая система художественности, выраставшая из народного творчества с использованием
поэтической культуры Востока, нуждалась в использовании достижений литератур других
народов, особенно передовой России, литература которой обрела признание в Западной Европе.
Поэтому в развитии литературно-художественной культуры горцев во второй половине XIX в.
определяющим было восприятие достижений русской литературы. Влияние это шло через
просветительство. Горцы-просветители создали беллетристику, заложившую основу построения
рассказов, воспоминаний, художественного и историко-этнографического очерков. Эта литература
усваивала идеи и темы социально детерминированного понимания жизни, создавала новые
художественные структуры, характеры, типы, подготавливала почву для реализма.
Художественная проза возникла у горцев на русском языке. Но в пореформенный период
читатель-горец в массе еще не был подготовлен к чтению русскоязычной литературы. В силу
этого литературные произведения часто не доходили до тех, чью жизнь они изображали и чьи
сокровенные чаяния они отстаивали.
В пореформенный период в художественном мышлении большинства горских народов
продолжают преобладать средневековые каноны. Процесс вытеснения старой литературы только
начинался, и поэзия нового времени, возникая из старых жанров, еще не в силах потеснить
беспредельно владеющие вкусами горских тружеников эпос и народную песенную лирику.
Демократические литературы народов Северного Кавказа во второй половине XIX в.
развивались на основе освоения традиций критического реализма русской литературы и
выработки своих черт этом формы реализма.
В литературах горцем существовали разные идейно-художественные течения,
обусловленные различиями социально-экономического развития народов Северного Кавказа и
характером общественно-политических и национально-культурных их устремлений.
Демократическим содержанием было пронизано творчество поэтов устной литературы И. Казака,
О. Батырая, Анхила Марина, Мунги Ахмеда, К. Мечиев. Б. Пачева, представителей письменной
литературы А.-Г. Кешева, И. Канукона и др. Революционно-демократическое литературное
направление было представлено творчеством великого осетинского поэта и писателя К. Л.
Хетагурова. Буржуазно-просветительское направление, выдвигавшее ограниченную критику
социального строя горцев, было представлено в произведениях М. Алибекова, Г. Гузунова, Г.
Алкадари и др. Они изображали противоречия личности и среды, воспевали нравственность,
боролись с пошлостью. Им противостояли поэты и писатели религиозно-клерикального
направления, продолжавшие национальные идейно-художественные традиции, сложившиеся на
разных ступенях религиозного сознания, и отстаивавшие интересы мусульманства (У.
Салтынский, О. Балкарский, Ш. Эрпелинский, А. Курахский и др.).
Во второй половине XIX в. светское направление литературы складывается в основном под
воздействием усвоения достижений русской и восточной классики. Традиции и достижения
русской литературы развивали те талантливые выходцы из горцев, которые учились в русских
школах Кавказа или России. Традиции восточной классики развивали поэты-горцы, прошедшие
обучение в мусульманских духовных школах (Эльдарилав из Ругуджи, Тажутдин (Чанка) из
Батлаич, Махмуд из Кохаб-Росо, Мунги Ахмед, М. Э. Османов, Г. Цадаса и др.). Часть из этих
поэтов утвердили светские традиции, стали зачинателями новых жанров ч направлений и
обратились к изображению действительности с критической точки зрения.
Критический подход к изображению действительности использовался в различных
литературных направлениях. Буржуазные просветители, поэты-демократы разоблачали
современную им действительность, предъявляя к ней требования, имевшие социально-
политическое звучание. Тенденция к формированию критического реализма была во второй
половине XIX в. высшей формой литературно-художественного сознания горцев.
Горские литературы - это близкородственные литературы, каждая ил которых решала свои
задачи и имела своих создателей - поэтов и писателей. В литературе горцев развивались малые
жанры: стихи, басни, элегии, рассказы, очерки, воспоминания.
Основание новой кумыкской поэзии связано с литературным творчеством Ирчи Казака
(1830-1879), выходца из семьи крестьянина-бедняка. В раннем творчестве он воспевал природу
родного края, перейдя затем к любовной лирике. В середине XIX в. он был вынужден стать
придворным поэтом шамхала, но вопреки надеждам властителя стал поэтом-протестантом, борцом
с богатеями, перешедшими «и скудоумия ... предел», но всегда «правыми». По требованию
шамхала Ирчи Казак был сослан в Сибирь, где окрепли гнев поэта, ненависть к социальной
несправедливости.
По возвращении из ссылки в 1861 г. Казак столкнулся с новыми социально-
экономическими явлениями в жизни кумыков. Он описывал «новое» время в жизни кумыков,
высмеивал преуспевание дельцов, осуждал мораль буржуа. В «Письме Магомед-Эфенди
Османову» он писал:
Если речь о сельчанах теперь, поведу –
Загребают поживу у всех на виду.
Ищут прибыли в лавках, в бахче и в саду.
На торговцев-обманщиков ты погляди!
Бедняков обдирают мошенник и плут,
Клячу жалкую за скакуна выдают,
За копейку родного отца продают.
Ложь и подлость кругом, Магомед-Эфенди.
В 1883 г. поэт М.-Э. Османов осуществил первое издание стихов И. Казака 87.
Социальные перемены и социальные конфликты, имевшие место в конце XIX в. в
Дагестане, описаны кумыкским поэтом и писателем M.-Э. Османовым (1840-1904). В своих
произведениях («Письмо Исмаилу», «Ответ народа наставлениям муллы» и др.) он пишет о
тлетворном влиянии денег на нравы кумыков, клеймит мулл, предающихся обману и торгашеству.
Османов осуждал бесчинство местных феодалов и властей, отстаивал права женщин. Но он же
идиллически рисовал феодальный строп, воспевал «щедрость» феодалов-биев.
Зарождение реалистического направления в даргинской литературе связано с творчеством
выдающегося поэта-демократа Омарла Батырая (1817—1902). Поэзия Батырая полна картин
социальных изменений и контрастов в горском ауле, которые привносил капитализм. Поэт-
бунтарь в цикле песен «О герое» завершил создание художественного образа борца за народное
счастье, воплотив в нем лучшие национальные черты горских народов, и в этом состоит один из
поэтических подвигов поэта. Душевная красота и величие народа-труженика - основная идея
цикла стихов «О жизни»; уважение и сочувствие к труду земледельца и скотовода лежат в основе
цикла стихов «О пахаре». Стихи о любви, о женщине составили цикл «О любви». Творчество
основоположника даргинской национальной литературы знаменовало собой переход от условно-
романтического художественного мышления к литератур-но-реалпстпческому88.
Большой след в развитии поэзии Дагестана оставил другой даргинский поэт Сукур Курбан
(1848-1922) 89. В его творчестве подняты проблемы борьбы за свободу, социального неравенства.
Любовная лирика слепого Курбана пронизана гуманизмом, сочувствием к беспросветной судьбе
горянки. Поэт создал образ горянки, бросившей вызов современному ей миру и отстаивавшей свое
достоинство (поэма «Проданная Меседу»). Курбан был первым переводчиком поэзии аварцев,
кумыков и лакцев на Даргинский язык.
Талантливым поэтом-импровизатором был златокузнец из аула Кубачи Мунги Ахмед
(1843-1915). Он воспевал красоту и величие тружеников, особенно златокузнецов. Как и другие
горские поэты, он выступал в защиту горянки. В его поэзии много нелестных слов сказано о
муллах.
В 60-70-х годах были заложены основыы письменной литературы лезгин. Специфику
становления лезгинской литературы предопределило то обстоятельство, что создание
демократического направления в поэзии, - к чему горские поэты приступили примерно с середины
XIX в., - к этому времени в основных чертах было уже исполнено лезгинскими ашугами
Основоположником письменной литературы лезгин выступил Этим Эмин (1838-1884). Он
писал на лезгинском, азербайджанском и арабских языках. Поэт выступил создателем
проникновенных лирических стихов, ратуя в них за новые отношения с женщиной. Герои его
произведений - передовые личности, бросающие вызов времени и вырывающие любимую из
рутины адатов и предписаний Корана. Творчество Етима Эмина пронизано симпатией к
обездоленным, сочувствием к бедняку, игрой в то, что «народ покой и нолю обретет». Поэт ратует
за активный протест против социального и национального гнета, утверждает идеал человека-
гражданина, готового жертвовать жизнью во имя свободы.
Первым аварским поэтом, считавшим занятие литературным трудом родом деятельности,
достойной всякого уважения, был Магомед Эльдарилав (1855-1882). Поэт воспевал идеи
равенства. Порывая с адатом и Кораном, он провозгласил свободу, любовь к жизни, ко всему
земному. Эльдарилав не поднялся до прямого протеста против социального неравенства, но
противоречия тогдашней жизни все же нашли объективное отражение в его творчестве.
Одной из ведущих тем в творчестве Тажутдина Чанки (1866-1908) было изображение
безрадостной участи горянки. Не порывая с религией, Чанка в своей любовной лирике
обнаруживает полное неприятие исламской этики. Стихи Тажутдина были рассчитаны не на пение
(как обычно), а на чтение, в силу чего они стали новым явлением в развитии горской поэзии. Поэт
ввел в аварскую поэзию новый жанр - элегию. Передовые для его времени идеи свободы и
равенства людей Чанка перенял из народной поэзии, усилив их звучание и пикал.
В 1891 г. началась творческая деятельность Гамзата Цадасы (1877-1951). Уже в ранних
стихах поэта зазвучали мотивы вольнолюбия и социального протеста. Поэт пишет эпиграммы,
посвященные односельчанам, учителям и учащимся медресе, пародии на туманные стихи сур
Корана, вызывавшие ярость мулл. Начинающий поэт обрисовал старые и новые черты жизни
горского аула, непринужденно осмеивая принятые в его время понятия, восходившие к изжившим
себя адатам. Юный поэт в «кусающихся» стихах 90-х годов высмеял ханжество и лицемерие
чиновников кавказской администрации.
Интересные страницы в дагестанскую поэзию XIX в. вписали женщины-горянки - Анхил
Марин и Патимат из Кумуха, посвятившие свое творчество любовной лирике.
Интерес к новым явлениям в социально-экономической и культурной жизни лакских
тружеников охарактеризовал общую направленность творчества Гасана Гузунова (1854-1940). По
мере поэтического возмущения действительностью любовная тематика все более уступала место
показу реальной жизни народа. Гузунов стал создателем первых басен в лакской литературе
(«Петух Юсупзана», 1874 г., и др.). В сатирических стихах Гузунова показана нелегкая жизнь
горских крестьян, угнетаемых местными богачами и царскими чиновниками-мздоимцами.
Большой известностью пользовалась поэзия Махмуда Курклинского (1860-1912), выходца
из бедной семьи лакского крестьянина. Он дал тонкие и остроумные зарисовки служителей
ислама, представителей царских административных властей, высмеял высокомерие и чванство
социальных верхов Дагестана.
Тяжелое материальное положение ингушей в 70-х годах XIX в. изобразил в путевых
очерках «Горское паломничество» Асланбек Базоркин, которого по праву считают первым из
ингушей, заговорившим художественным языком. Эти произведения так же. как и историко-
этнографические очерки У. Лаудаева и Ч. Ахриева. оказали определенное влияние на
зарождающуюся литературу чеченцев и ингушей.
В пореформенный период литература развивалась и в Кабарде и Балкарии. Литературное
творчество стало здесь делом немногочисленных, но талантливых поэтов и писателей.
В борьбе с угнетателями народа, с рьяными проповедниками ислама и шариата сложились
художественно-поэтические и общественно-политические взгляды Бекмурзы Жашевича Пачева
(1854-1936). Написанное в 1882 г. первое стихотворение поэта («Как Бекмурза собирался
жениться») сразу же стало народной песней трудовой Кабарды. В 80-х годах Пачев изучает
фольклор и историю родного народа, что нашло отражение в тематике и художественных
средствах его произведений. Начало творчества Пачева - это продолжение и развитие
демократических идей и мотивов народной поэзии, качественно новое явление в поэзии
кабардинцев. Пафос борьбы трудового народа -главная тема его поэзии, которая звала людей
труда к свободному и радостному миру.
Основоположником демократической балкарской поэзии выступил Кязим Мечиев (1859-
1945). В его поэзии показаны думы и надежды балкарских тружеников, их растущий протест
против насилий феодалов-таубиев. Мечиев был верующим человеком, осознавшим через
стихийный демократизм необходимость «родину избавить от невзгод».
Выступив в 80-х годах с любовными стихами, Мечиев к -концу 90-х годов переходит к
созданию произведений, содержавших требования социальных перемен, призывы к выступлению
самого народа. Его творчество 80-90-х годов питали фольклор родного балкарского народа,
восточная классика, сама народная жизнь.
Как и большинство поэтов-горцев, Мечиев возвысил свои поэтический голос в защиту
горянки. В стихотворении 1898 г. «Жалоба горянки», сделавшемся вскоре самой популярной
песней в Балкарии, поэт рассказал о трагической судьбе девушки, ставшей «против воли женою
старика с седою бородой». Поэт обратился к соотечественникам:
Матеря, отцы! Не разлучайте
Молодых возлюбленных сердец,
Счастья ранних лет не разрушайте.
Высоко оценивая творчество Мечиева, балкарский поэт К. Кулиев писал: «„Из кязимовских
корней" взошла большая поэзия Балкарии»90.
Во второй половине XIX в. видным представителем литературы адыгов стал Умар
Кайхалович Берсей - высокоодаренный человек, свободно владевший многими языками
(адыгским, русским, французским, турецким, татарским).
Используя темы, сюжеты и образы устного поэтического творчества адыгов и известные
литературные образы, Берсей писал басни, в которых показывал бесправное положение и нищету
адыгских крестьян, их стремление к свободному труду («Два петуха», «Человек и смерть»,
«Юноша» и др.) 91. Хотя басни Берсея не получили широкого распространения и не вошли в
литературный обиход, все же они были смелой попыткой создания адыгейской художественной
литературы (даже принимая во внимание то, что некоторые из басен были переводными). Первым
абазинским писателем стал А. Г. Кешев (псевдоним - Калам-бий), в литературных произведениях
которого («Записки черкеса», «На холме», «Абреки») с большим знанием рисовалась новее
дневная жизнь абазин, их нравы, обычаи, их героизм в борьбе с природой и социальным злом.
Литературная традиция в Северной Осетии начинается с поэзии Темирбулата Мамсурова
(1843-1899). Сохранилось 11 его стихотворений. Стихи на родном языке созданы поэтом в
Турции, куда он переехал в 1865 г. с обманутыми сородичами. В его творчестве отражена трагедия
горцев-переселенцев на чужбине, охваченных запоздалым раскаянием и тоской по родине. Стихи
Мамсурова близки к устному поэтическому творчеству осетин, обнаруживая хорошее знание
автором и русской классической поэзии. Поэт был новатором в художественном развитии осетин в
XIX в.
В начале 70-х годов XIX в. начался творческий путь Инала Дударовича Канукова (1851-
1899). Выходец из привилегированной семьи, воспитанник Ставропольской гимназии и Военно-
артиллерийского училища, участник русско-турецкой войны 1877-1878 гг., он в 1879 г. за свои
прогрессивные взгляды был арестован и сослан на Дальний Восток. В своих очерках и рассказах
(«В осетинском ауле», «Две сестры» и др.) он мастерски рисовал характеры, набрасывал живые
портреты, строил острые диалоги, драматические ситуации. До нас дошло более 50
стихотворений, написанных Кануковым во Владивостоке.
И. Кануков правдиво изобразил неприглядные стороны социальной «нови» осетинской
пореформенной деревни, но приветствовал прогрессивные перемены, которые происходили на
Северном Кавказе во второй половине XIX в. «Против могущественного напора цивилизации не
устоят никакие традиции старины, - заявлял он,- И слава богу, что цивилизация забросила к нам
луч свой, наконец мы видим и железную дорогу: свист локомотива оглушает нас, мирных
граждан, и напоминает нам ежедневно, что мы присоединились к семье цивилизованной Европы».
Он отметил появление нового типа «деятелей», порожденных развитием капитализма в Осетии, в
которых «есть зачатки характера, выработанные обстоятельствами современной жизни»93. Он
также возвысил свой голос в защиту осетинской женщины94. Творческое мировоззрение поэта и
писателя определялось демократическими тенденциями. Писал Кануков на русском языке и был
зачинателем русскоязычной литературы в Северной Осетии.
Новую эпоху в истории культуры Осетии ознаменовало творчество Коста Левановича
Хетагурова, человека исключительно многогранного: поэт, прозаик, драматург, выдающийся
публицист, революционный демократ, этнограф, художник, театральный деятель.
Свои бессмертные произведения Коста создавал на осетинском и русском языках. Сборник
его осетинских стихов «Ирон фаыдыр» («Осетинская лира») был издан в Москве в 1899 г.95
Энциклопедичность и художественное совершенство позволили этой книге стать блистательным
началом осетинской литературы. В проникнутых вольнолюбием произведениях мятежный поэт с
блестящим мастерством подлинного реалиста отображал жизнь горской бедноты, тяжелое
экономическое состояние и угнетенное положение родины. С горечью и душевной болью поэт
восклицал:
Цепью железной нам тело сковали,
Мертвым покоя в земле не дают.
Край наш поруган, и с гор нас прогнали,
Всех нас позорят и розгами бьют!96.
Поэт показал готовность народа умереть в борьбе за свободу, - нужен только вождь, который
бы возглавил эту борьбу. «Вождь наш, спеши к нам - мы к смерти идем», - восклицал поэт.
Отточенные стихи Коста Хетагурова были созданы при отсутствии зрелых национальных
литературных традиций. Начало осетинской литературы стало в его поэзии недосягаемой
вершиной. Это стало возможным не только благодаря недюжинному таланту Коста.
Определяющую роль сыграло глубокое знание поэтом русской литературы. Без знания поэзии А.
С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, Н. А. Некрасова Коста не достиг бы чарующей чистоты, силы и
ясности стиха. Это они помогли Коста миновать младенческие ступени литературного развития и
сразу выразить сокровенные думы и надежды осетинского народа в зрелых и совершенных
поэтических формах.
Другим могучим источником творчества Коста был богатый фольклор осетин, большим
знатоком которого он был. Вслед за К. Хетагуровым в осетинскую литературу пришли новые
крупные деятели, для которых его творчество служило школой идейности и художественного
мастерства.
В 90-х годах началось творчество одного из первых исследователей К. Хетагурова - Б. А.
Туганова (1866-1921). Выходец из помещичьей семьи, он порвал с ней и со своим классом. В 90-х
годах появились первые рассказы Туганова, содержащие просветительские идеи («Ханифа»,
«Пастух Баде» и др.). В них выражено сочувствие судьбе крестьян-бедняков, показаны стремление
простых горцев к знаниям, недовольство устаревшими обычаями и отношениями, чуждыми
социальной справедливости.
В 90-х годах появились первые произведения талантливого поэта и драматурга Блашка
Гуржибекова (1868-1905). В его ранних произведениях идеи критического реализма соединялись с
романтизмом. Гуржибеков осудил социальные претензии дворянско-алдарской знати, выразил
протест против новых форм угнетения, которые нес капитализм. Эмансипации женщины он
посвятил романтическую поэму «Очаровательная красавица». Неприглядная буржуазная
современность изображена им в реалистической комедии в стихах «Дурачок».
В 1887 г. в газете «Северный Кавказ» были опубликованы рассказы Георгия Михайловича
Цаголова (1871-1939), в которых показан произвол царских властей, местных феодалов и
народившихся кулаков-мирое-дин. Поэт поднимал свой голос в защиту людей труда. И поэме
«Месть певца» герой «песней боевой» созывает «всех обиженных» для «нещадного боя».
В 1807 г. вышла в свет поэма Александра Кубалова «Афхардты Хасана», получившая
признание в Сонорной Осетии.
Таковы в целом культура и общественная мысль народов Северного Кавказа во второй
половине XIX и.
I Переписка К. Маркса и Ф. Энгельса с русским» политическими деятелями. М., 1951.
С. 178.
2 Там же. С. 161.
3 Ленин, В. И. Полп. собр. соч. Т. 24. С. 129.
Sa Услар П. К. О распространении грамотности между горцами // ССОКГ. Тифлис, 1870.
Вып. 3. С. 25.
4 Там же. С. 34.
5 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е пзд. Т. 18. С. 526.
6 Козубский Е. Историческая записка о первом десятилетии Темнр-Хип-Шу-рпнекого
реального училища. Порт-Петровск, 1890. С. 33.
7 Кумыков Т. X. Экономическое и культурное развитие Кабарды и Балкарии в XIX в.
Нальчик, 1965. С. 337-338. Там же. С. 345.
9 Хетагурое К. Собр. соч. Дзауджикау, 1951. Т. 3. С. 123.
10 Названо в честь вел. кн. Ольги Николаевны.
II Хетагуроб К. Ука.ч. соч. Т. 3. С. 152.
12 Ленин В. //. Полп. собр. соч. Т. 23. С. 132
13 Изв. СК НЦ ВШ. Ростов н/Д, 1980. № 3. С. 29.
14 ЦГА ДАССР. Ф. 2. Он. 2. Д. 123. Л. 2.
15 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 41. С. 303.
16 Там же.
17 Дагестанский сборник. Темир-Хан-Шура. 1902. Вып. 1. С. 198.
18 Кавказ. 1896. 6 дек.
19 Фарфаровский С. Дагестанская мусульманская школа //ЖМНП. 1915. пояб. С. 3.
20 Краснов Г. Ставрополь па Кавказе. Ставрополь. 1957. С. 68.
21 Ленин В. И. Полп. собр. соч. Т. 25. С. 94.
22 Изв. СОНИИ. Сер. История. Орджоникидзе, 1958. Т. 21, вып. 1. С. 122.
23 Газ. Северокавказская жизнь, Ставрополь, 1907. 18 сент.
24 Избранные произведения адыгских просветителей. Нальчик. 1980.
25 Косвен М. О. Материалы по истории этнографии Кавказа в русской науке//КОС. М., 1880.
Т. 2. С. 246; Лейберов И. П. Цебельдинская находка: Из истории революционных связей
между Петербургом и Кавказом. М., 1976.
26 Песни горцев. М., 1939. С. 234, 236.
27 Осетинские народные песни. М., 1964. С. 22; Чечено-ингушский фольклор. М..
1940. С. 62-63, 67; Песни народов Дагестана. Л., 1970; Песни народов Северного Кавказа. Л.,
1970.
28 Фарфоровский С. Из фольклора терских казаков//Зап. ТОЛКС. 1914. № 3. С. 72.
29 Песни терского казачества // Терский сборник на 1891 г. Владикавказ, 1890. Отд. 2. С.
J51; Семенов П. Песни, поющиеся в станице Слепцовской Владикавказского округа // СМОМПК
Тифлис, 1893. Вып. 15.
30 Песни пародов Дагестана. Л., 1970.
31 Кокиев С. Записки о быте осетин. Владикавказ. 1927. С. 24; Самого-ее Г. А.
Некоторые наблюдения над адыгской народной музыкой//Учен, зап. Адыгейского НИИ.
Майкоп, 1973 Т. 18. С. 253; Дауров А. Музыкальная культура народов Карачаево-Чер кеспп.
Черкесск, 1974. С. 65.
32 [Балакирев AI. А.] Симфонические произведения М. Балакирева. М.: Л., 1950.
33 Новиков М. Г. Ставропольский крае-ной драматический театр им. М. Ю. Лермонтова.
Ставрополь. 1971. С. 4
34 Литвиненко М., Плиева /К., Русанов II. Русский театр в Осетии. Орджоникидзе,
1971. С. 14.
35 Шортанпв А. Т. Театральное искусство Кабардино-Балкарии. Нальчик. 1961. С. 9.
36 Лавров Л. II. Исторпко-этнографпче-ские мелочи // Сборник статей по этнографии
Адыгеи. Майкоп. 1975. С. 270-271.
37 Отечественные записки. 1853. № 7. С. 38.
38 Газ. Кавказ. 1852. № 22.
39 Добролюбов Н. А. Поли. собр. соч. М.. 1934. Т. 1. С. 206-209.
40 Некрасов Н. А. Поли. собр. соч. М.. 1950. Т. 9. С. 399-400.
41 Добролюбов Н. А. Полп. собр. соч. Т. 1. С. 163-11,1.
42 Тургенев И. <'. Пили. собр. соч. М 1У78. Т. I. С. 57'..
43 Некрасчч //. .1 Моли. собр. соч. М 1852. Т. Ю. С. 333.
44 Чернышевский //. Г. Молп. собр. сом М.. 1850. Т. 16. С. 339-349.
45 Гаджисв В. Г., Ликман А. М. Великие русым- революционные демократы о борьбе горцев
Дагестана и Чечни. Махачкала. 1972. С. 33-49.
46 Герцен А. Ч. Поли. собр. соч. М., 1958. Т. 14. С. 199; Шестидесятые годы: Об. Изв. ЛИ
СССР. М., 1940. С. 16-17.
47 Толстой Л. Н. Поли. собр. соч. М., 1953. Т. 53. С. 27. См. также-: Виноградов Б. С. Л. Н.
Толстой и Кавказ. Грозным. 1960.
48 ССОКГ. Тифлис, 1880. Вып. 9. С. 99-100.
49 ССОКГ. Тифлис. 1868-1870. Вып. 1-4.
50 Аварскне песни и сказки. Темпр-Хан-Шура, 1867. На авар, яз.; ССОКГ. Вып. 1.
51 Газ. Кавказ. 1865. № 64. 65.
52 ССОКГ. Тифлис, 1869. Вып. 3. С. 19-20.
53 Газ. Кавказ. 1873. № 57, 59, 87, 106.
54 Там же, 1874. № 65, 96, 103-105, 146.
55 ССОКГ. Тпфлпс. 1873. Вып. 7.
56 СМОМПК. Тифлис, 1884. Вып. 4.
57 Там же.
58 Там же. Тифлис. 1S93. Вып. 17.
59 Анисимов II. Ш. Горские евреи-горцы. М.. 1888.
59а См.: Гаджиев В. Г. Абдурахман и его воспоминание // Из истории дореволюционного
Дагестана. Махачкала, 1976. С. 126-162.
60 Алкадари Г. Э. Лсари Дагестан. Махачкала, 1929.
61 Далгат Б. Первобытная религия чеченцев // Терский сборник па 1892. Владикавказ.
1893.
62 Лаудаев У. Чеченское племя // ССОКГ.
Тифлис, 1871. Выи. 6. 1 Терские ведомости. 1872. № 31, 32.
64 Богданов В. В. В. Ф. Миллер: К 100-летию со дня рождения // РФ Ин-та этнографии АН
СССР. Ф. 66. Он. 1. Д. 1. Л. 40. 431.
65 ЦГИА СССР. Ф. 1268. Оп. 10. Д. 206. Л. 22.
66 Избранные произведения адыгских просветителей. Нальчик, 1980. С. 123-171.
67 Вестник Европы. 1884. Кн. 4. С. 540.
68 Терский сборник. Владикавказ, 1903. Вып. 6.
69 Попко П. Терские казаки со стародавних времен. СПб., 1880. Вып. 1: Гребенское войско.
70 Рясевусский А. Общин очерк экономических и торгово-промышленных условий района.
Владикавказской железной дороги: Хлебная производительность и торговля.СПб., 1892-1894.
Вып. 1-3.
71 Щербина Ф. А. История кубанского казачества. Екатеринодар, 1907. Т. 1,2.
72 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 3. С. 162.
73 Губкин Л. М. Избр. соч. М.: П., 1953. Т. 2.
74 Пантелеев II. Я. Очерк истории изучения и развития Кавказских Минеральных
Вод. М., 1955. С. Т_
75 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 20. С. 102.
76 Хут Ш. X. Творчество адыгских писателей-просветителей XIX - начала XX в. // Сборник
статей по адыгской литературе и фольклору. Майкоп, 1975. С. 116; Туркаев X. В. Исторические
судьбы литератур чеченцев и ингушей. Грозный, 1978. С. 75.
77 Каламбий [Кешев А.-Г.] На холме: Из записок черкеса // Русский вестник. 1861. Т.
36. С. 321-322.
78 Кешев А.-Г. Записки черкеса//Библиотека для чтения. 1860. Май. С. 19.
79 Вопросы о демократизме А.-Г. Кеше-ва требуют донсследованпя. Признающий его
взгляды демократическими Ш. Г. Хут неожиданно заключает, что «в целом он остается
сыном своего класса» (Хут Ш. X. Указ. соч. С. 120). X. В. Туркаев пишет, что Кешев впитал
идеи революционных демократов (см.: Туркаев X. В. Указ, соч. С. 75), но в воззрениях Кешева
революционности не обнаруживает.
80 Цаллаев X. К. Философские и общественно-политические воззрении А. А.
Гасспева. Орджоникидзе, 196И-. С. 92-107.
81 Суменева 3. Пнал Кануков - просветитель, публицист, поэт: Автореф. дне. ... канд.
ист. наук. М.. 1970.
82 Кумыков Т. X. Жизнь п обществен* пая деятельность Л. К. Кодзокова. Нальчик.
1962. С. 49.
83 Турцпя запретила въезд горцам Кавказа только в 1912 г. См.: Гриценко Н. П.
Горски;"» аулы и кааачья станица Терека накануне Великой Октябрьской
социалистической революции. Грозный. 1972. С. 35.
84 Кумыков Т. X. Указ. соч. С. 32.
85 Юсупов Р. Многонациональная литература народов Дагестана // Вопросы дагестанской
литературы: Сб. статей. Махачкала. 1973. Т. 2: Национальное и интернациональное в
литературе народов Дагестана. С. 15—16.
86 Там же.
87 Османов М.-Э. Сборник ногайских и кумыкских песен. СПб., 1883.
88 Омарла Батырай: Материалы науч-
кой сессии, посвященные 150-летию поэта. Махачкала, 1977. С. 4, 94.
89 См.: Далгат У. Л. Фольклор и литература пародов Дагестана. М.. 19П2. < . 82. В этой
книге дата его рождения отнесена к 1842 г.
90 К у.шее А Кузнец//Новый мир. 1907. № 9. С. 7П.
91 Зеках У. С, Умар Берсей - просветитель адыгейского парода // Учен. зап. Адыгейского
НИИ. Майкоп, 1957. Т. 1. С. 112-113; Кунижев М. Ш. Формирование жанров адыгейской
литературы: Рук. дне. ... канд. филол. наук. М., 1971. С. 11; Хакуашев А. Л'.Адыгские
просветители. Нальчик 1978. С. 251.
92 Избранные произведения адыгских просветителей. Нальчик 1980. С. 66, 74-105.
93 ССОКГ. Тифлис, 1874. Вып. 9. С. 109, 111-112.
94 Там же. 1875. Вып. 8, раздел 2. С. 42.
95 См.: Хетагуров К. Л. Собр. соч. М. 1951. Т. 1.
96 Там же.

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4

Ашрыкъ (кукурузный суп)

Ашрыкъ (кукурузный суп)

Ашрыкъ (кукурузный суп)     Это очень старый суп с языческими корнями, традиционно его готовили весн...

Фасолевый суп с вяленым мясом

Фасолевый суп с вяленым мясом

Фасолевый суп с вяленым мясом     В кабардинской кухне есть два интересных и любимых мною рецепта: ф...

Джэшлибжэ (фасолевый соус по-кабардински)

Джэшлибжэ (фасолевый соус по-кабардински)

Джэшлибжэ (фасолевый соус по-кабардински)     В кабардинской кухне изначально было не очень много бл...

Картофлибжэ (мясной соус с картофелем по-кабардински)

Картофлибжэ (мясной соус с картофелем по-кабардински)

Картофлибжэ (мясной соус с картофелем по-кабардински)     Cуществуют несколько разновидностей Либжэ ...

Либжэ (мясо тушеное по-кабардински)

Либжэ (мясо тушеное по-кабардински)

Либжэ (мясо тушеное по-кабардински)     Адыги мясо готовят преимущественно в натуральном виде - варя...

Гедлибже (курица в сметане по-кабардински)

Гедлибже (курица в сметане по-кабардински)

Гедлибже (курица в сметане по-кабардински)     Гедлибже - национальное кабардинское блюдо. Своеобраз...

Паста (мамалыга)

Паста (мамалыга)

Паста (мамалыга)     Многие называют мамалыгу (паста по-кабардински, абыста по-абхазски) крутой каше...

Джэд ла (курица в тесте)

Джэд ла (курица в тесте)

Джэд ла (курица в тесте)     Джэд ла (курица в тесте) - национальное блюдо, которое легкое в изготов...

Сладкий слоеный хлеб

Сладкий слоеный хлеб

Сладкий слоеный хлеб     Слоеный кабардинский хлеб - очень популярное лакомство, представлено двумя ...

Кхъуей дэлэн (пироги с ботвой)

Кхъуей дэлэн (пироги с ботвой)

Кхъуей дэлэн (пироги с ботвой)     Из множества кабардинских пирогов (дэлэн) мой самый любимый вариа...

Кухня кабардинцев

Кухня кабардинцев

Лягур (мясо вяленое) Визитной карточкой кабардинской кухни (помимо гедлибже) является лягур - сушеное или вяленое мясо...

Лакумы

Лакумы

Лакумы   Лакумы это пышки, которые готовятся в большом количестве кипящего растительного масла - во фритюре. ...

Лягур (мясо вяленое)

Лягур (мясо вяленое)

Лягур (мясо вяленое)   Визитной карточкой кабардинской кухни (помимо гедлибже) является лягур - сушеное или в...